Газеты
Отдел писем

ТИНА

13 августа 2019
• Юрий Угроватый

Мы познакомились в Западной Африке, в небольшом городке на севере Сьерра-Леоне.

Местные власти пригласили меня, командира военных наблюдателей ООН, участвовать в городском мероприятии в честь Дня независимости. На главной площади собрались несколько тысяч местных жителей. Среди них выделялись ученики. Их яркая форма красного, белого, зелёного и голубого цвета, разная для каждой школы, притягивала взгляды. Дети шумели, с нетерпением посматривая на сцену.

Начало представления задерживалось. Вполсилы рокотали, готовые в любой момент взорваться адским грохотом, тамтамы. От переносных торговых лавок приятно потянуло жареным мясом, чаем каркаде и ещё чем-то пряным. Толпа равномерно гудела под нещадно палящим африканским солнцем, словно еда, медленно кипящая в раскалённом котле.
Собравшиеся коротали время за разговорами.

К моему внедорожнику подошли две женщины в национальной одежде. Их тела были обёрнуты кусками яркой материи с замысловатыми принтами. На голове тюрбаны из такой же ткани. Туфли на высоких каблуках и золотые украшения выделяли их из простенько одетой толпы.

Одна из них – молодая, симпатичная африканка, другая  неожиданно оказалась белой.

Сероглазая, худощавая, на вид значительно старше своей спутницы. Она заговорила первой на правильном, но каком-то неживом английском.

– Тина, преподаватель английского языка, а это моя коллега Мариам.

– Юрий, военный наблюдатель ООН..А вы случайно не из России?

– Можно сказать и так. Хотя я приехала сюда двадцать лет назад ещё из Советского Союза.

– А откуда именно?

– Из Воронежа. Окончила факультет иностранных языков, вышла замуж за сьерра-леонского студента. И вот я здесь. Несу свет знаний африканскому народу!

– Ну, да! Сеете, так сказать, разумное, доброе, вечное…
Но Тина мою иронию не приняла и с некоторым вызовом заявила:

– Да, я вижу свою задачу в том, чтобы помогать африканскому народу!

Так и сказала: африканскому народу.

Услышанное несколько озадачило меня. Признаться, пришла мысль, а всё ли у женщины в порядке с головой? Но в остальном она рассуждала здраво. Говорила, что в жизни у неё всё хорошо. Муж - директор школы, она там же - завуч. Есть свой домик в пригороде.

Когда её коллега вернулась к детям, я спохватился:

– Что же это мы двое русских говорим по-английски?

– Мне уже так проще. Я ведь за двадцать лет ни разу не была в России.

– А почему?

– Сначала жгла обида: исключили из комсомола, назвали предательницей за то, что уезжаю из страны с иностранцем. Поссорилась с родителями. Долго не было денег. Копили с мужем то на мебель, то ещё на что-то. А потом, когда умерли родители, ехать стало не к кому…

Она говорила безукоризненно строя фразы, однако её речь казалась какой-то искусственной.  При этом руки жили самостоятельной жизнью: пальцы женщины двигались, как будто хотели передать то, что она не могла выразить словами. Она распрямила спину и опять с нажимом повторила свою фразу о помощи африканскому народу. Наконец прибыло местное руководство. Мероприятие начиналось. Я успел дать ей свой адрес и пригласил в гости.

Она приехала через неделю. Тихим душным вечером под стрёкот цикад и кваканье лягушек мы пили кофе на веранде нашего дома. Тина, которая в прошлой советской жизни была Валентиной, всё напирала на то, как хорошо ей живётся в Африке. А я и не пытался с ней спорить. Меня интересовало совсем другое.

– Откуда эта идея о помощи африканскому народу и свете знаний?
И почему именно вы?

Она смутилась.

– Знаете, Юрий, однажды в детствемне в руки попала книга об европейских миссионерах. Они отправились в Африку помогать местному населению. Поступили очень благородно, бросив ради идеи уютные дома и сытую жизнь. Многие потом умерли от малярии и тропической лихорадки. Я захотела так же, как эти замечательные люди, помогать африканцам. А, когда вышла за Камару, мечта сбылась.

На другое утро я, как всегда, проснулся первым. Брился в ванной, глядя в круглое автомобильное зеркало. Волна ударила по ушам. До боли. Из окон повылетали стёкла. Рвануло у соседнего дома. Запахло взрывчаткой. Через несколько минут наша колонна уже петляла среди горящих домов в поисках выезда из охваченного войной города. Миссию ООН сначала эвакуировали в Гвинею, потом и вовсе закрыли. Но, как оказалось, не навсегда. 

Прошло время. Я снова вернулся в страну, сменив военную форму на гражданский костюм директора частной авиакомпании.

Однажды под вечер возвращался на своём мерседесе с деловой встречи. Машина едва тащилась по узким улочкам промышленного пригорода. По пыльным обочинам, часто вылезая на дорогу, бесконечной вереницей тянулся местный люд: рабочие в униформе, крестьянки из окрестных сёл с вязанками дров на голове, оборванные бродяги. Пахло бензином и расплавленным асфальтом. Неожиданно среди этой пёстрой толпы мелькнуло, как мне показалось, знакомое лицо. Я остановился. Нет, ошибки не было! Это Тина!

Меня поразило, как она изменилась! Исхудала неимоверно. Глаза ввалились и смотрели с каким–то лихорадочным блеском. Нос заострился. Её заметно шатало от слабости. Одежда была застирана и неумело заштопана. Увидев меня, она очень растерялась. Я понял, что женщина в беде. Не дав ей опомниться, посадил её в машину и повёз в ресторан неподалёку на берегу океана. Захотелось её накормить и поговорить обо всём спокойно.

Мы сидели за столиком. Солнце быстро, как бывает в Африке, клонилось к закату. Она какое-то время рассеянно смотрела на почти уже исчезающую  дорожку света на воде и молчала. Казалось, что тихий плеск волны помогает ей собраться с мыслями. Пахнуло водорослями, рыбой и мокрым песком. Когда, наконец, подали ужин, я не мог не заметить, что ей стоит больших усилий не набрасываться с жадностью на еду. Утолив голод, едва слышным голосом, она начала свой рассказ:

– Мятежники захватили город через несколько дней после нашей встречи. Как же я пожалела, что не послушалась вашего совета немедленно уезжать! Мы с мужем пытались добраться до ООНовских домов и упросить увезти нас во Фритаун. Но было поздно! Дороги перекрыты, кругом бандиты. Они грабили, убивали, насиловали. Самое ужасное, что среди них были и мои ученики! 

Во время рассказа её лицо казалось безучастным и только руки, постоянно двигавшиеся вопреки этому монотонному голосу, выдавали сильное внутреннее волнение.

– К сожалению, я не знал вашего адреса. Честно говоря, нам и самим пришлось ночевать в разных местах, чтобы не попасть в заложники.

– Мы с учителями решили идти во Фритаун пешком. Мой муж из тех мест. Знает дороги. Сначала всё шло неплохо. Удалось выбраться из города живыми. Это была большая удача! Хотя ночью в лесу очень страшно. Кругом звери, а мы без оружия. Спать приходилось прямо на земле. Холодно. Очень холодно! Быстро закончились продукты и вода. Голодали. Пили из болот. Почти у всех началась дизентерия. Две женщины из нашей группы умерли. Мы их закопали прямо там, в лесу. Неглубоко! Не было лопат. Наверно, их тела съели гиены или шакалы. Я заболела ещё и малярией.  Было совсем плохо. Думала, умираю. Всё-таки выжила! Когда стала поправляться, увидела, что мой муж спит с молодой учительницей. С той, которую вы видели в день нашего знакомства. Жизнь потеряла всякий смысл. Хотела наложить на себя руки, но не решилась. 

Так мы провели в лесу полгода.
До Фритауна добрались немногие. Муж меня бросил…

Здесь я устроилась на временную работу в одну из местных школ. Потерялись все мои документы, а главное — диплом. Не представляю, как теперь их восстановить? А на постоянную работу без них не берут. Поэтому платят копейки. Голодаю. Снимаю комнату у одной местной семьи. Сплю на полу, на коробке от холодильника. Вместо стола – другая картонная коробка. А ведь до войны у нас всё было! И дом, и мебель. Пока рассчитывалась с хозяйкой своими украшениями, она вела себя спокойно. А когда они закончились, стала грубить. Всё время требует денег. Ещё кричит на весь двор, что
я хочу соблазнить её мужа. И вообще, что слишком умная и всё такое. Однажды даже ударила меня. Но идти некуда. Денег нет, а она иногда даёт мне немного еды со своего стола. Меня держит только школа. Вижу глаза детей, как они тянутся к знаниям. Я ведь всегда хотела помогать африканскому народу.

Я слушал и не мог отвязаться от мысли, что говорит она слишком правильно и как-то безжизненно, хотя рассказывает о страшных событиях.

Помолчали. Я дал Тине денег на оплату жилья. Она долго отказывалась, говорила, что не знает, когда сможет вернуть долг. Потом отвёз её домой, пообещав что-нибудь придумать с трудоустройством.

У некоторых сотрудников нашей компании дела с английским были не очень. Тогда я решил организовать для них занятия и привлечь
к этому Тину. К ним присоединилась и моя жена. Договорились заниматься дважды в неделю. 

Со временем Тина стала выглядеть увереннее. Приобрела себе приличную, но непременно африканскую одежду. Супруга жалела её и норовила каждый раз дать с собой каких-то продуктов. А вот отношения с учениками не сложились. Они были сильно загружены на работе и делать домашние задания не желали. Как-то я услышал обрывок их разговора:

– Достала эта дура! Училка она
и есть училка! Разговаривает с нами, как с первоклашками.

– Да ещё и опиндосилась вконец! Ходит в этих местных хламидах, как будто не русская.

Но Тина никому не хотела давать поблажек. Вскоре оба ученика отказались ходить на занятия. Какое-то время их посещала только моя жена.
Светлану так поразила судьба женщины, что она постоянно думала о том, как ей помочь. 

– В России, в деревне, очень нужны учителя английского. Я сама учительница и хорошо это знаю. Возьмут на работу обязательно да ещё и жильё бесплатное дадут! Пока устроишься, поживёшь у нас. Подумай об этом. Вернёшься на Родину, все беды будут позади.

Тина упрямо сжала губы:

– Знаете, Светлана, я всегда хотела помогать африканскому народу, нести ему свет знаний. Моё место здесь!

Вечером сидели в гостиной за чашкой кофе.

– Всё-таки странная эта Тина. Вся жизнь под откос, а она о помощи африканскому народу…

– Понимаешь, Света, а мне кажется, что эта идея её в жизни и держит. Забери — и ничего, кроме разочарования, не останется. Вот и выходит, что она настоящая подвижница, не хуже тех европейских миссионеров.

Вскоре нам пришлось уехать
из Африки. Больше о Тине я ничего не слышал.

Макенни — Санкт-Петербург
Ноябрь 2018 г.

 
Встретились по-семейному
20 августа 2019
Разговор по душам для пап и мам
Добручинский источник знаний
20 августа 2019
В сельской библиотеке ожили сказочные персонажи.
Восточное Причудье станет книгой
20 августа 2019
В 2020 году планируется выпуск книги о жизни приозёрных деревень
Гдовский район: плюсы, минусы и недочёты «мусорной» реформы
20 августа 2019
В актовом зале администрации Гдовского района состоялось собрание глав городского и сельских поселений с представителями компании регионального оператора по сбору и вывозу ТКО
Гдов как вдохновение
20 августа 2019
Провинциальный город — место необычных событий
Пешеходная дорожка в Добручах
20 августа 2019
В деревне Добручи всегда крайне остро стоял вопрос о безопасности движения пешеходов. Через деревню проходит оживлённая дорога регионального значения, и пешеходам приходилось с риском для жизни ходить по её обочинам.