Газеты
Культура

Солженицын: трагедия триумфа

17 мая 2018
Парадокс Солженицына в том, что когда власть старалась, чтобы о нём забыли – о нём все помнили. А когда власть стала стараться, чтобы о нём помнили – его забыли. «Классик-современник» тихо помер в 2008 году – и несмотря на все усилия официальных лиц похороны его Россия не заметила. Потому что большинству страны стало вовсе безразлично – жив он или помер, пишет или перестал. Когда его гнусавые и картавые идейки восторжествовали – они убили книгомир. Почтение к слову, к писателю, к литературе.

И в этом – драма Солженицына. Ведь писателем он всё же был. Не суть – каким, но вряд ли он мечтал о смерти литературы как таковой. Вряд ли он, мнивший себя новым Достоевским, мечтал о мире, в котором людям не нужен будет ни он сам, ни Достоевский.

Мы родились в мире, в котором «вначале было Слово», а книга – краеугольным камнем бытия. Мы искренне думали, что книгу может опровергнуть только книга. И что «лучше книг могут быть только книги». Нам не казалась смешной или сумасшедшей песня:

Двое суток шагать, двое суток не спать,

Ради нескольких строчек в газете…

В нашем мире книжное, газетное слово и начинало всякое дело, и заканчивало его. А как иначе? Не читать и не обсуждать прочитанное – это значит не думать!

Последующая «свобода слова» сделала то, что не смогли сделать инквизиторы и цензоры за много веков упорных аутодафе.

Биография Солженицына полна, безусловно, бедствий – но полна и великих возможностей, данных самому ярому врагу советской власти  этой же советской властью.

Сейчас этому даже нет аналогов. Появись Солженицын сегодня – его, конечно, не посадили бы за его письмена, но и в упор не заметили бы. Подумаешь, строчит что-то графоман из провинции!

Вот, к примеру, из его биографии:

«Власти стали воспринимать Солженицына как серьёзного противника. В 1968 году, когда на Западе были опубликованы его романы «В круге первом» и «Раковый корпус», советская пресса начала пропагандистскую кампанию против автора вплоть до публикации в советской прессе «открытого письма Солженицыну» Дина Рида. Советские власти предлагали Солженицыну уехать из страны, но он отказался. В начале 1970-х годов в КГБ было создано специальное подразделение, занимавшееся оперативной разработкой Солженицына…»

Сегодня такая реклама обошлась бы «автору» во много миллионов долларов. Советская же власть ему это устроила бесплатно…

 Советская власть находила врагов в писателях, потому что она реально их читала! Вместе с народом разделяла святую веру в силу слова – которая рассыпалась в прах в наши дни, когда у слова не осталось ни веса, ни авторитета.

У современных властей нет врагов-писателей, потому что эти власти и сами не читают ничего серьезного, и обществу не советуют. Они поняли, что сами же придавали писателям вес: царь, борясь всерьез против Льва Толстого, взращивал второго царя, а советская власть – окаянного Солженицына. Лишите их своей ненависти – посоветовал властям кто-то умный и циничный – и они тотчас сдуются…

ХХ век и предыдущие ему века держались на Слове и ритуальных плясках вокруг Слова. Солженицын – плоть от плоти века Слова. Но он, мечтавший о вечной литературной славе, знать, не догадывался: обрушение мечтательной советской власти и ее цензуры – будет и концом литературы, и Слова.

Солженицын наивно думал, что советская власть рухнет – а литература будет стоять в красном углу, на полочке…

Но в евроремонте мест для хранения книг не предусмотрено. В мире стяжательства и потребления, тараном которого для нас стал Солженицын, поиски какой-то общей истины и справедливости, невыразимой в долларах красоты слога – кажутся забавами идиотов. Солженицын победил – и стал не нужен.

Стал лишним для потреблядей, как и вся литература вместе взятая.

А он-то ждал согласия или возражения, почитания или ярости, комплиментов или проклятий… Но не того, что новые поколения, забывшие Книгу, увидят в нём бессмысленную и принудительную ветошь ЕГЭ, по поводу которой мечтают об одном: быстрее сдать и забыть…

В Солженицыне нельзя упрощённо видеть приспособленца, «ловившего струю». Струю он пустил сам – и упорно её держался. Другое дело – что это была за струя? Солженицын – не просто трепло, бездумно зачитывавшее бумажки из Госдепа (как большинство текущих «демократов»). Он – фронтовик-доброволец, нонконформист, в конце жизни не захотел сливаться с Ельциным (о чём Ельцин мечтал) – и попытался исправить что-то из ранее содеянного. Новый личный триумф раздражал Солженицына и нравился ему ещё меньше, чем прежний мир гонений.

Но чего главного не понял Солженицын?

Революция 1917 года была рывком человечества из мрачного подвала безысходности к Солнцу и свету. Давка на входе, при которой многих потоптали, и многих невинно – как раз и служит доказательством, как сильно рвались, как хотели прорваться.

Этого Солженицын не понял. Он выдумал сладкий дореволюционный мир взамен реального и удивился: зачем же такой мир растоптали дурацкие большевики?

Но следом за вымышленным добром появляется и вымышленное зло: злобная партия разрушителей, которая взяла и разломала все хорошее исключительно из личной жестокости.

Ну, а дальше чувство и фантазия стали подсказывать Солженицыну всё новые и новые пласты лжи, ложившиеся друг на друга. «Ненужная» революция, «бессмысленные» потрясения величайшей из исторических трансформаций – злили фантазёра, заставляли кольнуть побольнее ненавистный режим…

Он душой весь мир объемлет

И зовет на бой со злом…

А оно сидит и дремлет

У него же под седлом…

И вот усилиями солженицыных создано общество, в котором не говорят и не помнят. Здесь только шоу-шумы, воспринимаемые как ритмический фон, сопровождающий жрачку – и беспамятство, стирающее вчерашний день неумолимо.

Хотел ли этого Солженицын? Не думаю. Он лишь не понимал, что в своей враждебности ко всему советскому ковал и свой книжный провал.

Современной молодёжи равно скучны и гениальный Достоевский и сомнительный Солженицын. Советской власти любой Пастернак был страшен, лишь потому что она не хотела управлять дегенератами, мычащими дебилами. Как только появилась власть, которой стало по вкусу править дегенератами, все солженицыны и пастернаки слились в один унитаз…

Клеймя советскую власть, солженицыны мечтали, что её сменит некая новая власть – со всеми достоинствами советской, но без её недостатков и перегибов.

Именно так Солженицын видел царизм: советская власть – минус ее издержки и перегибы. Царь в Кремле думает о народе – а народ зачитывается Достоевским, Пастернаком и Солженицыным.

Дворянство, сгнившее и растлившееся до скопища обжор-тунеядцев – преображается на бумаге в совесть нации, в орден чести, в некую подретушированную хохломскими красками КПСС. И становится «идеальной номенклатурой» – в пику реальной…

А раз так – то Сталин, реальный победитель чумы рода человеческого, на той же бумаге оказывается безумцем, ломающим историю. Бумага всё стерпит – и потому она покорно принимает от Солженицына мир-перевёртыш, в котором взамен законов естества и природы действуют законы авторского произвола…

Конечно, будь прошлое и царизм такими, какими их нарисовал Солженицын – революция была бы излишним и бредовым событием. Да только реальное прошлое таким не было!

Когда наши реалии дохнули на Солженицына ельцинским перегаром, кровью, гноем и расчленёнкой страны – Солженицын испугался. Он стал дистанцироваться. Начал выдумывать, «как обустроить Россию» – не понимая, что его мнение уже никого не интересует. Кто правды не взыскует – тот к слову глух.

Пока солженицыны и пастернаки имели дело с властью, умевшей стыдиться и стесняться – они регулярно этих партократов вгоняли в краску. Но когда они столкнулись с воскрешением монстра XIX века, бесстыдным и равнодушным ко всему кроме наживы – их слова стали трелями забавных канареек.

И потому Солженицын стал пережитком ещё при жизни, уже в 90-х и «нулевых» годах. Он пытался бороться, но для Ельцина был уже совершенно безопасен.

Солженицын умер забытым и проклятым. Забыли его люди, разучившиеся читать. А прокляли те, которые увидели, что в итоге всех его рысканий народ читать и думать разучился. Прокляли его как составителя ложной карты, заведшей путешественников в тупик и безвылазное болото…

Повторюсь: может быть, он действительно верил во всё, что писал. Может быть, готов был подтвердить свою искренность на костре и на плахе.

Но объективной реальности безразличны как ваши выдумки, так и ваш героизм в их отстаивании. Объективная реальность требует, чтобы мышление ей соответствовало и отвечало на её объективные вызовы, а не на придуманные фантазёрами.

И когда благие якобы намерения вымостили дорогу в ад, уже поздно вопить, как Солженицын – «я не этого хотел».

По материалам Виктор Евлогин

Рейтинг активности регионов на Конкурсе «Лидеры России»
17 октября 2018
К утру 17 октября на Конкурс «Лидеры России» поступило более 70 тысяч заявок.
ЦФО, Приволжье и Северо-Запад лидируют по числу заявок на конкурс «Лидеры России»
15 октября 2018
15 октября количество регистраций на конкурс управленцев «Лидеры России» превысило 50 тысяч. Лидерами по числу заявок на Конкурс являются Центральный федеральный округ (35,5%), Приволжский (15,53%) и Северо-Западный (12,46%).
Организаторы конкурса «Великие имена России» приняли решение снять ограничения для списка кандидатов общенационального конкурса за счет выдающихся политических фигур ХХ века
17 октября 2018
Валерий Фадеев подчеркнул, что опросы общественного мнения показывают, что людей гораздо больше интересуют те герои, которые жили на их земле, их знаменитые соотечественники
Число заявок на конкурс "Лидеры России" за пять дней превысило 50 тыс.
15 октября 2018
Число заявок для участия в конкурсе управленцев "Лидеры России" превысило за пять дней 50 тыс. Об этом сообщили в понедельник ТАСС в пресс-службе автономной некоммерческой организации (АНО) "Россия - страна возможностей", выступающей организатором конкурса.
Матвиенко решила стать наставником в конкурсе "Лидеры России"
16 октября 2018
Спикер Совета Федерации рассказала о желании поделиться с молодыми перспективными людьми накопленным опытом работы во власти
За первые сутки после старта регистрации на конкурс «Лидеры России» получено 24308 заявок
15 октября 2018
Прошли первые сутки с начала регистрации на конкурс «Лидеры России». За это время получено рекордное количество заявок — более 24 тысяч человек заполнили регистрационную форму на сайте, это больше чем было в прошлом году.